— Значит, у него есть мозги, что ли?

— Откуда я знаю, что у него есть!

— Непонятно получается. Если бы он хоть добычу съедал! — воскликнул Акимка. — А то — просто шлепает оземь и убивает. Нет, он все-таки безмозглый…

— Вот убью — тогда разберемся, — пообещал Якушка. И стал связывать вместе веревки.

— Ты что это затеял?

— Пойду по следу.

— По какому еще следу?

— Он же, когда нас отпустил, куда-то убрался?

— Никуда он не убрался, а просто осыпался.

— Нет! Так быть не может! У него же глаз! Что, и глаз осыпался?

Вот этого Акимка не заметил и врать не стал. Куда подевался глаз — он понятия не имел.

— Нужно бить в глаз, — решил Якушка. — Чем-то острым. Жаль, ножа нет…

— А ты его поднимешь, нож-то?

Человеческая промышленность оружие для домовых не выпускает, а кухонный нож для них так же неловок в обращении, как для современного мужчины — двуручный меч. Да и где его взять тут, в заброшенной деревеньке?

Но не зря домовые смотрели телевизор. Вспомнили передачу про дикое племя, живущее в джунглях, и как оно острия стрел на костре обжигает, а потом камнем до нужного вида доводит.

— И точно! — обрадовался идее Якушка. — Только вот где огонь раздобыть? Может, у здешних домовых в печи угольки остались? Люди-то совсем недавно ушли.

— Люди ушли давно, это только домовые засиделись, — хмуро сказал Акимка. — И гляди, больной наш что-то пену ртом стал пускать…

— Совсем плох, да?

Акимка промолчал. Он уже и тогда мертвого тела испугался, второе мертвое тело казалось еще страшнее — потому что жизнь вот прямо так, на глазах, и уходила…

— Сидим, как два болвана! — вдруг заорал Якушка. — Надо же что-то делать! Надо его к дороге тащить!

— Не дотащим же!

— Дотащим!

— А там?

— Машину остановим!

— Кто — мы?!.