— К речке! К речке бегите! — кричал издали Евсей Карпович. — Под бережок!

Речка с полуразвалившимся мостиком была совсем близко. И Евсей Карпович рассчитал правильно — берег, хоть и невысокий, был крут, и под ним вода вымыла места столько, чтобы домовые, спрятавшись, оказались под глинистым карнизом и чувствовали себя в безопасности. Правда, искать спуск не было времени — соскочили, как умели, и замочили лапы.

Вихорь прошел верхом — с берега по воде, и на середине речки, видать, отяжелев от влаги, осыпался, исчез.

— Ахти мне, — сказал Акимка. — Ну, набрались страху…

— Хитер Евсей Карпович, — ответил на это Якушка. — Я думал — заговор! А никакой не заговор…

— Это называется парашют, — в длинной и вислой траве, что свисала прямо над разведчиками с обрыва, появилась знакомая физиономия. — Смотри ж ты, сработал… Вылезайте, молодцы… Стоп! Все назад!

И сам Евсей Карпович тут же соскочил к разведчикам.

На нем был точно такой же заплечный мешок, а по мохнатому телу намотаны веревки.

— Не вылазить, сидеть тихо, — приказал он.

— А что там?

— Вихри идут.

— Вихри?! Сколько?!

— Тихо, я сказал. Два по меньшей мере.

— То есть, этот — сгинул, и тут же два новых зародились? — уточнил Якушка. Евсей Карпович посмотрел на него, задавая бессловесный вопрос, но рассказывать, как на пустом месте, из ничего, возникает и бежит струйка, завивается круг, не было времени.

Домовые затаились. Но хотя вообще они способны подолгу молчать, на сей раз не только любопытство подзуживало к разговору, но и обыкновенная осторожность его требовала.

— Ну-ка, молодец, подставь плечико, — распорядился Евсей Карпович. Акимка, более крупный, нагнулся, дав ему возможность выглянуть из-за края обрыва.

— Ну, что там, Евсей Карпович?

— Их трое. Идут плечом к плечу… тьфу! Нет у них никаких плеч. Идут — словно местность прочесывают.